Достояние павших  - Сергей Малицкий

– Да, – согласился Дойтен. – Кожушок у него не лучшего вида.

– Только не в Дилбе дело, – хмыкнул Клокс. – Алаин там же была.

– Я ее разглядел на площади, – заметил Дойтен. – Что с ней не так?

– Видел, как ее перекосило? – спросил Клокс. – Как увидела этого… черного егеря, так с лица спала. И до того была не слишком радостна, а тут вовсе побелела как мел. А он ей подмигнул, бросил ласково – «привет, сестричка», и был таков. А?

– Сестричка? – удивился Дойтен. – Масть же у них вроде разная?

– Ну, не знаю, – развел руками Клокс. – По виду они друг друга стоят. Сразу же после этого она шагнула ко мне, прошипела, что ждет завтра до полудня, иначе разминемся, уходит она из города, и пошла прочь. Что-то не так с этой бабой. Если и в самом деле случаются на этой земле майстры, то должны быть и настоящие ведьмы. Так вот Алаин из таких. Байрел посылает с нами Дилба, обещает, что для присмотра, болтать тот не будет. Посмотрим. В крайнем случае забьем ему в рот рукавицу.

– О чем мы с ней будем говорить? – спросил Дойтен.

– Не знаю, – признался Клокс. – Нет у меня большой охоты с ней разговаривать. Но выслушать ее надо. А там видно будет.

– Как Байрел? – спросил Дойтен. – Я насчет вестей со скотного.

– Раздосадован, – ответил Клокс. – Думает, что делать.

– А что он говорит о Дейке? – спросил Дойтен. – Тебе Мадр сказал о нем? Провалиться мне на этом самом месте, если Дейк не тот, кто мог убить и одним пальцем. Приглядеться бы к нему.

– Мне тоже так показалось, – кивнул Клокс. – Только сделать с ним ничего нельзя. Даже если все это его забавы. Ну, то есть и скотный двор, и безухий, и висельник. Да и лодочник тоже. Байрел сам его на подозрении держит, мы об этом черном егере еще с утра говорили. Вот только за руку его никто не ловил. У него ведь и в самом деле представление от тэрского короля. Пергамент даже поважнее того, что эта Алаин при себе имеет. Полномочный и всевластный посыльный. Чуть ли не второй вельможа при дворе. А знаешь, Байрел-то ведь считает, что если кто-то хочет вычистить из Дрохайта всю мерзость и поступает так, как поступает, то путь он выбрал верный. Даже действенный. Другой вопрос, что ему это не нравится.

– И что же? – спросил Дойтен. – И лодочник, и этот Умар тоже достойны очистки?

– Не знаю, – зло сплюнул, увернувшись от какого-то неловкого рыбака с жердиной, Клокс. – Но если этот нюхач зло, то Дейк очень похож на его противника. Хотя и сам не красавец. Или ты вдруг решил, что я сторону этого черного егеря взял? Думаешь, если два бешеных волка в чаще друг другу в глотки вцепятся, кто-то из них зло, а кто-то добро? Оба – еще та пакость.

– А мальчишка? – поинтересовался Дойтен. – Он-то зло или как? А жители той деревни под Слаутом? А угольщики?

– Не морочь мне голову, – поморщился Клокс. – И так не знаю, в какую сторону пригибаться. Может, надо переговорить и с этим Дейком? Где его найти только… Приходит, когда хочет. Уходит неизвестно куда. Лица его никто не помнит. Я вот, кстати, тоже уже вспомнить не могу! Весь город в лигу поперек, но никто не знает, где он остановился. Хотя лошадь его на конюшне. Еще и Алаин здесь со своими поганцами. Байрел так вообще только и ждет, когда все они разом или по отдельности из города уберутся.

– Нас он тоже уже за напасть числит? – спросил Дойтен. – И какое нам дело до тэрского короля? У нас свой король, сиуинский. Да и то, постольку поскольку мы под властью Священного Двора. Что тебя смущает?

– Смущает? – удивился Клокс. – Злит! Если тэрский король стал такими ярлыками разбрасываться, тогда или его дурят, или он сам сдурел, да не будет проклят мой рот за эти слова.

– Да что с тех ярлыков? – воскликнул Дойтен. – Мало ли какие грамоты сиуинский король раздает? При каждом дворе у канцелярии свои резоны, всюду чин на чине и чином погоняет! У кого в руках королевская печать, тот и на коне!

– Не знаю – не знаю, – пробурчал Клокс. – Но одно тебе скажу точно, если все это колдовство какое… Не здешнее, нет, а в Тэре кто-то решился колдовство к королевской особе применить, то темные времена грядут, Дойтен. Ты это… Не тормоши меня пока. Мне нужно все в голове уложить. А тут еще разговор с этой лекаркой-звонаркой… Еще день или два тяжко нам придется. Вон, Байрел боится, что вся зима кувырком пойдет. Я просил послать с нами к этой Ийле кого-нибудь из его мальчишек или Дору, а он им настрого запретил из трактира выходить! И даже в нужник без того же Тусуса отлучаться не велит! Хотя, я смотрю, этот Ран уже вещички собирает. А к Ийле Байрел мог с нами хотя бы Типура послать. Знаешь, думаю, из него толк будет со временем, потому как Тусус слишком честен для того, чтобы своего отца заменить. Кстати, я ведь и в самом деле решил похлопотать за Тусуса в Тимпале. Не знаю, как дальше пойдет, но в охране парень с головой и с совестью лишним не будет.

– К тому же вдруг и его мать приедет сына проведать? – предположил Дойтен.

Клокс покосился на усмирителя, не увидел на его лице насмешки и прошептал:

– Лучше бы не надо.

– Вроде пришли, – остановился Дойтен.

– Это точно, – кивнул Клокс.

Башня лекарки была не так уж и высока. Пожалуй, даже ниже трактира Байрела, вздумай она перебраться на верхушку городского холма. Но она стояла на узком мысу, как бы собранном из черных валунов, между которыми застыл лед, была странно одинока, и поэтому казалась выше своих, судя по окнам, четырех ярусов.

– Маяк, – пробормотал Клокс. – Провалиться мне на этом месте, маяк. Похожий стоит у Эдхарского моста. Да точно такой же!

– Только тот выше в два раза, – заметил Дойтен. – Или даже в три.

– Да, – почесал затылок, сдвинув шапку, Клокс. – Ну так и этот не ниже. Он просто обрублен над четвертым ярусом.

– Может, достроить не успели? – предположил Дойтен.

– Тысячу лет назад? – удивился Клокс и заковылял по ледяным камням вдоль основания маяка. – Кто достроить не успел? Даже хроник никаких не осталось. Что застыл? Иди за мной. Дверь должна быть с северной стороны. А ведь этот маяк сшибает с ног посильнее всего города… Поверить не могу. Почему я не заинтересовался им в прошлый раз? Интересно, где там у нее колокол. Не может же он так звенеть через стекла? Как она только ноги себе не переломала здесь еще? Вроде есть ступени под камнями, зачем их завалили? Ну что, так и будем стоять или войдем внутрь? Байрел не уверен, что она нас примет, говорит, что звонарка себе на уме, но, кажется, вся эта история ее и в самом деле зацепила. Не просто же так она мальцов на лодке вокруг острова катала. Нужно дверь толкнуть. Если откроется, можно заходить. А если не откроется, разворачиваемся и уходим. Стучать бесполезно. А ну-ка…

Выбравшись на словно поднимающиеся из прибрежного льда черные ступени, Клокс оказался перед тяжелой, украшенной бронзовым литьем железной дверью. Приготовившись надавить на нее всем телом, он коснулся ее пальцами, толкнул и едва не упал внутрь. Дверь легко подалась вперед.